Закрыл первый бизнес спустя 1,5 месяца: как мы сделали школу корейского с оборотом 250 млн рублей
Дмитрий Пак в 17 лет переехал из Ташкента в Южную Корею, где с нуля выучил корейский, окончил старшую школу, а после поступил в университет. На грант от вуза он открыл в Корее языковую школу для русскоязычных студентов, но уже через полтора месяца закрыл проект.
Позже вместе с друзьями Дмитрий решил попытать счастья во второй раз, но уже в онлайн‑формате. Первое время ребята одалживали оборудование для съемок уроков в церкви и подрабатывали в других местах, потому что денег от бизнеса хватало только на еду. Когда получили еще один грант, часть потратили на разработку платформы для обучения, но зря — пользоваться ей было невозможно.
Тем не менее они не сдались, и со временем дела пошли лучше — компания стала развиваться и приносить доход. Сейчас Korean Simple — одна из крупнейших школ по изучению корейского на территории СНГ для взрослых и детей с 11 лет. К основному направлению добавились другие: консалтинг для поступающих в вузы Южной Кореи, организация турпоездок и языковых лагерей. В 2025 году открылось офлайн‑отделение по изучению корейского языка в Москве.
Дмитрий рассказал об ошибках, из‑за которых закрыл свой первый проект, о том, кто помог выиграть грант, и поделился лайфхаком, благодаря которому их бизнес не развалился.
Коротко о бизнесе Дмитрия Пака
Нашей ошибкой было то, что мы не проанализировали рынок
Я — этнический кореец, но мой родной язык русский. До 17 лет я не разговаривал по‑корейски, начал осваивать его после переезда в страну, когда учился в старшей школе. Потом я поступил в университет Южной Кореи, нужно было платить за учебу и проживание, поэтому всегда подрабатывал: рабочим на стройке, продавцом, грузчиком.
Как‑то один друг сказал мне: «Почему бы тебе не преподавать корейский язык онлайн?» Я уже хорошо знал язык — на шестом уровне, самом высоком. Передо мной встал выбор: дальше ходить на стройку или другую тяжелую работу либо преподавать в онлайне. Я записал видео о том, что буду проводить индивидуальные занятия, и выложил его в русскоязычных пабликах Фейсбука*. На следующий день мне позвонило около 25 человек — я взял на обучение 15 и еще «раздал» клиентов знакомым, которые тоже подрабатывали преподаванием корейского.
В корейском вузе я учился на факультете менеджмента. В 2017 году по одному из предметов нам дали задание — презентовать свою бизнес‑идею. Вместе с другом мы представили платформу для изучения корейского языка. В каком‑то смысле история компании началась с этого университетского проекта. С ним мы подались на грант и выиграли — получили 3 000 $. Часть суммы нам дали сразу, часть — спустя восемь месяцев.
Сначала мы хотели создать онлайн‑платформу по изучению корейского, но на это нужно было гораздо больше денег, чем мы получили. Поэтому в 2018 году мы открыли офлайн‑центр в русскоязычном районе города Инчхон. Нашими студентами были русскоговорящие люди, которые жили в Корее, но не знали корейского или знали его недостаточно хорошо. Уже через полтора месяца мы закрыли центр.
Основной нашей ошибкой было то, что мы не проанализировали конкурентов. В Корее иностранцам, которые хотят изучать корейский, дают государственные субсидии. Получается, все языковые центры работают для конечного потребителя бесплатно. Мы отличались от них только тем, что объясняли грамматику на русском. Еще мы не уделили внимание маркетингу: просто писали рекламные посты и раскидывали их по русскоязычным пабликам, но ничего не знали о таргетированной рекламе, других маркетинговых инструментах и не использовали их.
Сейчас закрытие центра кажется мелочью, но тогда воспринималось как большой провал. Я помню, с каким настроением мы разбирали столы, которые радостно покупали всего полтора месяца назад. Были мысли, что это конец. Еще давила финансовая составляющая — на покупку оборудования и аренду помещения я потратил часть денег, которые откладывал на оплату университета.
После закрытия центра друг сказал, что больше не хочет этим заниматься. Я остался один, но бросать идею открыть бизнес не хотел. Я решил, что это не конец — просто небольшой перерыв. В конце 2018 года у нас образовалась команда — я, Рамзан Муллабеков, Владимир Тен и Юрий Пак. Мы начали работать над созданием онлайн‑курса корейского языка. Со временем Юрий вышел из проекта, а с остальными ребятами мы двигаемся вместе по сей день.
Так и снимали: камеру одалживали в церкви, а штатив собирали из мебели
В 2019 году команда начала активно работать: записывать курсы, раскачивать Инстаграм*. Тогда мы все еще учились в вузе — денег не было, были только время и желание что‑то сделать. Мы познакомились с Вячеславом, владельцем кафе в Сеуле. У него была своя маленькая студия, крохотная комната. Он увидел наши горящие глаза и предложил бесплатно пользоваться его помещением для записи уроков.
Дальше нужно было где‑то взять камеру. Я состоял в комьюнити русскоязычных ребят, вместе с которыми посещал церковь. У церкви была своя камера, которую я просил для съемок, там же мы брали световое оборудование. Все это возили на метро из Инчхона в Сеул, где находилась студия. Дорога в один конец занимала полтора часа.
Штатива тоже не было, мы собирали его из того, что было в студии, — стола, стульев, книг. Первое время так и снимали: камеру одалживали в церкви, а штатив собирали из мебели. Единственное, что у нас было свое, это петличка для микрофона, но и та часто подводила. Позже мне выдали вторую часть гранта от университета, и мы купили видеокамеру.
В 2019 году один из сооснователей предложил подать заявку на грант от Seoul Global Startup Center — центра поддержки иностранных стартапов в Сеуле. Победителю предоставляли офис в центре Сеула и 25 000 $ на развитие. Для нас это была огромная сумма.
Мы не верили в успех — послали заявку «на дурака», но неожиданно прошли на второй этап, где нужно было презентовать проект. Опыта в составлении презентаций не было, поэтому мы обратились за помощью к знакомым. Кто‑то из них работал в стартапе, кто‑то уже делал презентации. Мы тщательно готовились, много репетировали, и нас выбрали.
Часть гранта мы потратили на продвижение продукта и свое обучение — прошли курсы EdTech. Еще — курс директоров по маркетингу, который буквально открыл нам глаза на возможности и инструменты маркетинга. Мы много узнали о таргетированной рекламе, рекламе в Фейсбуке*, поняли, как нужно вести соцсети. На оставшиеся деньги купили оборудование — решили, что хватит возить свет на метро.
«Мы должны были найти информацию, например про НДС, на иностранном языке, но при этом не знали, что такое НДС на русском»
Одна из первых трудностей, с которыми мы столкнулись, — ведение бухгалтерии и уплата налогов. Информации про налоги на русском языке не было, мы пользовались корейскими источниками. Сложилась интересная ситуация: мы должны были найти информацию, например про НДС, на иностранном языке, но при этом не знали, что такое НДС на русском. Нас познакомили с хорошим бухгалтером, с которым мы работаем и сейчас. Она объяснила, почему нужно сдавать отчет два раза в год, чем ИП отличается от ООО, рассказала о других нюансах налогообложения и посоветовала получить образовательную лицензию, с которой не надо платить НДС.
Первую группу мы начали обучать в марте 2019 года. Денег, которые приносил бизнес, хватало только на еду, поэтому мы все работали где‑то еще. Я — менеджером по продажам в страховой компании, Рамзан снимал свадьбы, Вова подрабатывал администратором хостела. Тогда нашей целью было не захватить долю рынка, а чтобы бизнес начал приносить хоть какие‑то деньги, которых хватало бы на жизнь. Мы добились этого ближе к концу 2019 года.
В начале пути мы размещали курсы на платформе Stepik. На ней было неудобно принимать оплату, нас не устраивал ее функционал. В 2021 году мы получили еще один грант от государственного акселератора K‑Startup — 70 000 $. Часть денег решили потратить на разработку собственной платформы и обратились к специалисту. Это был наш первый опыт взаимодействия с разработчиком, и мы допустили много ошибок. Например, не определили точный бюджет и то, как платформа должна выглядеть и функционировать. В итоге 10 000 $, которые мы заплатили специалисту, ушли в никуда — использовать платформу было невозможно. Позже мы нашли другого человека, он работает с нами и сейчас.
Рассылка: как вести бизнес в России
Пять полезных писем пришлем сразу после подписки. В них — бизнес‑идеи, готовые промпты для нейросетей, советы, как выбрать налоговый режим и получать пассивный доход
Один из наших подходов к обучению — объяснять все проще
В начале пути мы встретили ментора — владельца маркетингового агентства. Он сказал: «Четыре сооснователя, да еще и друга. Как только вы увидите первые деньги, поругаетесь, и фирма умрет». Он посоветовал выбрать того, кто будет лидом. Решили, что им буду я. При этом я понимал, что мы все ошибаемся. Если трое ребят говорили, что надо идти туда, а я один был не согласен, я шел за ними.
Компания росла вместе с нами. Как только мы разобрались в маркетинге, сразу запустили таргетированную рекламу, начали проводить вебинары, ввели скрипты для продажников. Когда клиентов стало больше, начали использовать CRM‑систему, потом настроили аналитику.
Первых сотрудников мы наняли в 2020 году и много вложили в их обучение. В том числе и потому, что мы нестандартная компания — нам нужны русскоязычные люди, которые хорошо знают корейский язык. У нас каждый год был годом какого‑то обучения. Например, в 2022 прокачивали навыки управления проектами, в том числе постановки задач и контроля за их выполнением.
Среди наших студентов много тех, кто изучает язык для комфортной жизни в Южной Корее, и тех, кто собирается поступать в местные вузы. Когда мы создаем курсы, стараемся делать короткие и простые для восприятия уроки. Видео длятся не дольше 15 минут, в основном 5—10. Мы постоянно обновляли и сейчас обновляем контент, чтобы он был релевантным. Часто используем в уроках молодежный сленг, чтобы курсы были интереснее.
Один из наших подходов к обучению — более простая подача материала. В том числе мы не заставляем заучивать таблицы со словами, которые могут не пригодиться студентам в жизни. Мы даем разговорные шаблоны и связки, которые можно сразу применять в общении, например в кафе или чате.
В 2019 году для создания уроков мы пользовались учебниками — брали оттуда материал и адаптировали его под себя. Сейчас у нас есть целый отдел, который занимается разработкой курсов, мы не копируем уроки из учебников. Мы постоянно что‑то улучшаем, в том числе и на основе обратной связи от клиентов. Думаю, это одно из наших основных отличий от других.
В 2023 году мы решили заняться образовательными турами
В 2022 году мы заметили, что многие из клиентов после обучения обращаются в агентства, которые помогают оформлять документы для поступления в корейский вуз. При этом они часто интересовались, нет ли похожей услуги у нас. Мы поняли, что такой сервис будет востребован, и запустили новое направление — KSimple.Study.
Мы помогаем выбрать университет, рассказываем, какие нужны документы — их перечень отличается в зависимости от гражданства абитуриента. После отправляем документы и доводим клиента до поступления в вуз. Кураторами работают выпускники или действующие студенты корейских университетов.
В 2023 году мы решили заняться образовательными турами, которые активно организовывали другие компании из нашей сферы. Попробовали открыть первую летнюю смену языкового лагеря. Мы рассчитывали на 15—20 человек, но набрали группу из 37, большая часть из которых были нашими студентами. В тот момент мы поняли силу клиентской базы.
Во время учебы в университете я в том числе подрабатывал гидом. Был переводчиком, помогал туристам бронировать номера в отелях, гулял с ними и рассказывал о достопримечательностях. Мой опыт помог в запуске KSimple.Travel — в это направление входят образовательные туры и туристические поездки по Южной Корее.
Участники образовательного тура живут в общежитии университета, утром учат корейский с преподавателями вуза, а после обеда участвуют в культурной программе, которую делаем уже мы.
Мы намеренно решили сотрудничать с вузами. Во‑первых, нужно было организовать изучение корейского офлайн. Во‑вторых, благодаря проживанию на территории университета люди окунаются в атмосферу студенческой жизни в Южной Корее. У вузов большие территории с красивыми зданиями, там очень атмосферно.
В начале 2024 года наша команда обновилась, в ней стало больше людей из России. Мы хотели сплотить коллектив, познакомиться вживую и летом этого же года провели стратсессию в Москве. В разговоре с сотрудниками родилась идея: открыть офлайн‑школу тут же, в столице. Мы воплотили ее уже в марте 2025 года. Сейчас на офлайн‑курсах обучается около 50 человек — думаем, к сентябрю их будет уже 150.
В Корее с документацией намного проще
Если говорить об основных отличиях бизнеса в Корее и России, то в России все более оцифровано — я могу ввести на сайте название компании и проверить любого контрагента. В том числе узнать его ИНН и то, где он значится учредителем, какие у него доли в бизнесе. В Корее можно посмотреть выручку, но и то не у всех. Например, недоступна информация о многих маленьких компаниях, несмотря на то, что они юрлица.
В России нужно оформлять больше документов — отчетов, закрывающих и других актов. От их количества мы были в шоке. В Корее с документацией намного проще, особенно если у тебя маленький бизнес. У небольших компаний мало отчетов и нет бумажной волокиты.
Корейцы четко следуют правилам и так же четко работают. У нас не было ситуаций, когда нам сказали бы: «Извините, мы забыли». Но если для компании какой‑то процесс в диковинку, что‑то может пойти не так. К примеру, как‑то во время тура нам сказали, что нужно выселить группу на день раньше, чем планировалось. Такое решение приняла администрация вуза, несмотря на нашу договоренность. С другой стороны, корейцы достаточно гибкие и часто могут подстроиться под тебя.
Еще в Корее нужно иметь визитки и везде носить их с собой. Когда люди берут визитку, сразу понимают, с кем разговаривают, какая у человека должность. На первой встрече с другим предпринимателем неприлично расспрашивать о компании, к примеру насколько она большая. Еще корейцы обращают внимание на то, где расположен офис — по стоимости аренды в районе можно понять, насколько бизнес успешен. Еще для них очень важна иерархия — и по возрасту, и по должности.
Сейчас наша выручка растет стабильно — в 2022 году оборот составил 1 млн долларов, в 2023 — около 2 млн, в 2024 — уже 3,15 млн долларов, это около 250 млн рублей. Мы прорабатываем гипотезы открытия новых направлений. В том числе хотим выйти на другие рынки, не только русскоязычные, — преподавать корейский носителям английского.
Если говорить про стратегию компании, хочется создать экосистему сервисов, связанных с Южной Кореей, в том числе и с едой. Возможно, откроем какое‑то товарное направление. Пока мы уделяем особое внимание путешествиям, поскольку видим в них большую перспективу.
Если вы хотите открыть бизнес в Корее, обратите внимание, что этническим корейцам это сделать намного проще, независимо от гражданства. Вы можете оформить визу этнического корейца, приехать в страну, получить ID‑карту, открыть счет в банке и зарегистрировать ИП или ООО — уставный капитал не нужен. Но если вы, например, просто гражданин России, для открытия компании нужно получить визу инвестора. Для этого — внести уставный капитал, чуть больше 100 млн вон, это около 6 млн рублей.
Важно понять, кому вы будете продавать продукт или услугу, для этого нужно изучить целевую аудиторию — корейский рынок специфический. Еще хочу сказать, что Корея — безопасная страна, люди тут живут хорошо, практически никто не пытается никого кинуть. Но надевать розовые очки не стоит — среди корейцев тоже встречаются мошенники.
* Принадлежат компании Meta. Суд признал Meta экстремистской организацией и запретил ее деятельность в России.
Что помогало вам развивать бизнес дальше, несмотря на неудачи?