40 долларов в первый вечер, миллиард восемь лет спустя. Куда уходит крупный капитал из техно

2 мая 2017 года, парковка в Восточном Голливуде. Микрорайон, который местные называют Маленькой Арменией. Четверо армяноамериканцев скинулись по 225 долларов и поставили временный прилавок с острой курицей по нэшвиллскому рецепту. Бюджет на запуск 900 долларов. В первый вечер заработали 40.

В июне 2025 года Roark Capital, частный фонд, специализирующийся на ресторанном франчайзинге, купил мажоритарную долю в их сети при оценке миллиард долларов. От парковки до миллиарда прошло восемь лет.

Парковка в Маленькой Армении

За первой точкой Dave’s Hot Chicken стояли четверо. Дейв Копушян, шеф‑повар со стажировкой в трёхзвёздочном The French Laundry Томаса Келлера. Арман Оганесян, стендап‑комик, бросивший школу, которому пришла идея сделать курицу по нэшвиллскому рецепту. Братья Томми и Гэри Рубенян, отвечавшие за операционные вопросы.

Меню было простым. Комбо‑тарелка из двух куриных тендеров в острой панировке, рифлёного картофеля фри, салата из кейла и пары ломтиков белого хлеба. Уровней остроты семь, от «без огня» до «адский».

Через девять дней Eater LA опубликовал материал с заголовком «East Hollywood’s Late Night Chicken Stand Might Blow Your Mind». Очереди стали выстраиваться на два часа. 1 января 2018 года открылся первый стационарный ресторан.

Осенью 2019 года в проект вошла инвестиционная группа во главе с Биллом Фелпсом, сооснователем Blaze Pizza и бывшим CEO Wetzel’s Pretzels, вместе с кинопродюсером Джоном Дэвисом. Они купили 50% бизнеса за 2 миллиона долларов и запустили франчайзинговую модель. Фелпс стал генеральным директором. В 2021 году к проекту присоединились знаменитые миноритарии, Дрейк, Сэмюэл Л. Джексон, Майкл Стрэхэн, Мария Шрайвер, Том Вернер (Bloomberg, сентябрь 2021).

К моменту сделки с Roark бренд оперировал 315 ресторанами в США, Канаде, Великобритании и на Ближнем Востоке. Первая точка в Лондоне открылась в декабре 2024 года.

2 июня 2025 года Roark Capital объявил о покупке мажоритарной доли в Dave’s Hot Chicken при оценке около миллиарда долларов (CNBC, 02.06.2025; Restaurant Business Online). Основатели сохранили примерно 30% капитала, поровну между четверыми. Все сотрудники центрального офиса получили бонус, равный годовому окладу. Сделка стала первой ресторанной покупкой Roark после Subway в 2023 году.

Зачем фонду платить миллиард за курицу

Чтобы понять логику Roark, удобно держать в голове ориентир. На конец 2024 года у McDonald’s было 43 477 ресторанов в более чем сотне стран. Около 95% из них работают по франшизе или лицензии (10‑K за 2024 год, SEC). При этом операционная маржинальность одна из самых высоких в отрасли быстрого питания, около 45%. Корпорация получает доход не от продажи бургеров, а от роялти, фиксированных платежей и аренды (McDonald’s исторически владеет недвижимостью своих ресторанов).

Это та самая «лёгкая модель активов», в которой головная компания держит бренд, стандарты и капитал, а операционные риски и капитальные вложения несут партнёры на местах.

Для предпринимателя отсюда следует простое. Стоимость франшизной сети определяет не выручка точек, а устойчивость потока роялти. Если вы строите или покупаете франшизу, считайте не оборот, а сколько договоров приносят регулярные отчисления и как долго эти договоры действуют.

Сделка 1. RBI выкупает крупнейшего франчайзи Burger King

16 января 2024 года Restaurant Brands International, владелец брендов Burger King, Tim Hortons, Popeyes и Firehouse Subs, объявил о покупке Carrols Restaurant Group примерно за миллиард долларов (RBI Press Release, 16.01.2024; форма 8‑K Carrols, SEC). Carrols, крупнейший франчайзи Burger King в США, на момент сделки управлял 1022 ресторанами сети в 23 штатах.

Самое интересное в этой истории не цена. Параллельно RBI объявил, что вложит ещё 500 миллионов долларов в модернизацию более чем 600 ресторанов Carrols. Темп ремонта планируется ускорить с 45 ресторанов в год до 120. И главное, после модернизации RBI намерен продать большую часть точек обратно новым франчайзи в течение 5‑7 лет.

Полный цикл «консолидация, обновление, рефранчайзинг». Владелец бренда забирает точки у крупного партнёра, чистит их за свой счёт и снова раздаёт по франшизе, но уже с обновлённой операционкой и свежей финансовой моделью. Бренд получает модернизированную сеть с едиными стандартами, новые франчайзи заходят в готовый, обновлённый бизнес, а RBI возвращает значительную часть инвестиций.

Эта механика для франчайзинга не новая, но в таком масштабе она впервые применена в США.

Сделка 2. Blackstone собирает портфель

Параллельно с Roark в ресторанный франчайзинг зашёл другой крупный игрок. Blackstone, один из крупнейших мировых фондов прямых инвестиций, в 2024 году закрыл две сделки на миллиарды долларов в этом сегменте.

В апреле 2024 года Blackstone купил Tropical Smoothie Cafe примерно за 2 миллиарда долларов. Сеть из более чем 1 500 точек по США, фокус на здоровые смузи и лёгкую еду, почти полностью построенная по франшизе. В ноябре 2024 года Blackstone объявил о покупке Jersey Mike’s Subs, сети сэндвич‑баров с почти 3 000 точек, примерно за 8 миллиардов долларов с учётом долга (CNBC, ноябрь 2024). Сделка закрылась 16 января 2025 года.

Если добавить к этому закрытие сделки по Subway в апреле 2024 года, где новым владельцем стал Roark Capital примерно за 9,55 миллиарда долларов с учётом возможных выплат, то три крупнейших сделки в ресторанной отрасли за 2024 год в сумме превысили 19 миллиардов долларов (Restaurant Dive; Restaurant Business Online). Объём всех остальных ресторанных слияний и поглощений в США за 2024 год оценочно составил около 9,6 миллиарда долларов (Restaurant Research). Три сделки уровня Blackstone и Roark превысили весь остальной рынок в два раза.

Что объединяет три сделки

Внешне они разные. RBI чистит свою же сеть. Roark покупает молодой бренд с управляемой кривой роста. Blackstone собирает зрелые сети и держит их в портфеле. Логика одна.

Во всех трёх случаях покупатель приобретает не недвижимость, не персонал и не операционную инфраструктуру. Он приобретает бренд, стандарты и контракты с франчайзи. Операционные риски, капитальные вложения, аренду, найм, всё это несут партнёры на местах. У головной компании остаётся стабильный поток роялти и фиксированных платежей, который слабее реагирует на циклы и инфляцию, чем прямой розничный бизнес.

Для крупного капитала это альтернатива двум классам активов. С одной стороны, против венчурных инвестиций в технологии, где доходность концентрируется в нескольких сверхуспешных компаниях, а большая часть портфеля не возвращает вложенный капитал. С другой, против прямого приобретения операционного бизнеса, где приходится управлять сотнями ресторанов и тысячами сотрудников. Франчайзинговая модель даёт средний ровный возврат на горизонте пяти‑семи лет без необходимости угадывать единорогов и без головной боли управления операционкой.

И это объясняет, почему за курицу с парковки заплатили миллиард. Не за курицу. За поток роялти от 315 ресторанов, который продолжит расти ещё десять лет.

Что это значит для вас

Если вы частный инвестор или владелец капитала. Покупатель платит не за выручку точек, а за поток роялти. У сети из 50 собственных точек оценка будет принципиально другой, чем у сети из 50 франшиз с теми же продажами. Когда смотрите на российские франчайзинговые сети как на актив, считайте долю франшизных точек, среднюю срочность договоров и долю роялти в выручке головной компании. Без этих трёх цифр оценка превращается в гадание.

Если вы франчайзи или думаете о покупке франшизы. Волна консолидации создаёт два эффекта на стороне партнёра. Первое, бренды, попавшие в портфели крупных фондов, обычно усиливают поддержку партнёрской сети, маркетинг, обучение, аналитику для точек. Это плюс. Второе, после смены владельца финансовые условия часто пересматривают. Могут вырасти отчисления, могут поменяться требования к ремонту и стандартам. Это нужно держать в голове при выборе сети, особенно если сеть выглядит как кандидат на выкуп через 2‑3 года.

А что в России

Сделок в франчайзинге уровня Blackstone в России пока нет. Но симптомы того же тренда видны.

Самый громкий кейс рядом с франчайзингом, Rostic’s. После выкупа активов ушедшей KFC компания «Юнирест» к 2024 году провела ребрендинг и активно подписывала постоянных партнёров на франшизу. Выручка сети превысила 20 миллиардов рублей, в 2024 году открыто 100 новых ресторанов. План на следующие четыре года, 650 новых точек. По числу проданных договоров коммерческой концессии «Юнирест» вошёл в лидеры рынка (Роспатент, март 2025).

В 2025 году White Rabbit Family впервые вывели свои сети «Горыныч» и «Техникум» в франчайзинг. Для высокого ценового сегмента российской ресторанной индустрии это редкий шаг, который меняет позиционирование сразу нескольких брендов.

На уровне рынка цифры подтверждают вектор. По данным Роспатента, в 2024 году в России заключено 8 200 договоров коммерческой концессии, рост на 18,2% год к году. Самый сильный сегмент, ресторанный бизнес и доставка продуктов, плюс 73%.

Оборот рынка франчайзинга в РФ за 2024 год вырос до 3,72 трлн рублей (исследование franshiza.ru). Это не миллиардные сделки Blackstone, но это плотный пул зрелых сетей, который через 3‑5 лет станет интересен институциональным покупателям. Когда это произойдёт, выигрывают те сети, которые к тому моменту собраны по правилам, описанным выше.

Что из этого следует

Логика крупного капитала меняется. Технологии остаются в портфелях, в 2024 году только AI‑сектор привлёк больше 100 миллиардов долларов глобальных венчурных инвестиций. Но рядом с венчурной воронкой выросла другая.

В США за курицу с парковки заплатили миллиард. В России такой сделки ещё не было. Но кандидаты на роль Dave’s Hot Chicken на нашем рынке уже работают. Возможно, прямо сейчас четверо неизвестных партнёров где‑то в Краснодаре или Казани собирают очередь у первой точки.

Через восемь лет за ней могут прийти.