2025 год зафиксировал важный, но неочевидный сдвиг в том, как выглядит психологическое состояние работающих россиян и предпринимателей. По данным Фонда «Общественное мнение» и сервиса «Просебя», Индекс ментального благополучия и у наемных сотрудников, и у представителей малого бизнеса остается в зоне средних значений: 30 и 31 пункт соответственно по шкале от –100 до +100.
На первый взгляд цифры выглядят умеренно стабильными. Но за этой средней температурой скрывается куда более жесткая реальность: у 35% сотрудников и 32% предпринимателей индекс уже находится в низких значениях. То есть примерно каждый третий уже работает в состоянии сниженной устойчивости.
Стресс перестал быть эпизодом, а стал средой
Раньше стресс чаще воспринимался как реакция на отдельные события: дедлайн, конфликт, сложный квартал, запуск, кризис, смена руководителя. Сейчас все чаще мы имеем дело с другой реальностью: стресс перестает быть эпизодом и становится фоновым режимом работы.
За последний месяц стресс испытывали 57% сотрудников и 59% предпринимателей. Еще важнее, что 35% сотрудников и 39% владельцев малого бизнеса говорят: стресс у них бывает часто или почти постоянно. Внутри группы с низким ментальным благополучием картина становится почти предельной. Среди таких сотрудников — а их, напомню, треть — стресс за последний месяц испытывали 93%, а 74% живут с ним часто или почти постоянно. Среди предпринимателей — 95% и 82% соответственно.
И это, пожалуй, ключевая развилка для бизнеса: низкое ментальное благополучие — это не просто “людям тяжело”. Это режим хронической перегрузки, в котором заметная часть людей уже принимает решения, общается с клиентами, управляет командами и пытается держать результат. Для бизнеса это означает простую вещь: проблема уже не в отдельных перегруженных сотрудниках, а в том, что часть системы начинает работать ниже своей реальной мощности.
Было бы слишком просто свести все к личной устойчивости или “плохому работодателю”. Исследования показывают, что самый уязвимый блок — социальные факторы. Среди сотрудников с низким ментальным благополучием 75% сильно переживают из‑за состояния экономики, а 76% — из‑за общей ситуации в стране. Среди предпринимателей эти показатели еще выше: 84% и 81% соответственно. Иными словами, люди уже живут в напряженном внешнем контуре.
Бизнес не может убрать этот фон. Но может не усиливать его внутри компании. И это, пожалуй, одна из ключевых управленческих задач ближайших лет: станет ли работа вторым источником давления — или, наоборот, пространством, где у человека появляется хотя бы ощущение опоры и управляемости.
Потому что внешняя тревога — это первый удар. А плохие процессы, хаос, перегруз, непрозрачные приоритеты и бессмысленная срочность — второй. И этот второй удар компания создает уже сама.
Это хорошо видно по рабочим факторам. Среди сотрудников с низким ментальным благополучием 61% не удовлетворены зарплатой, 52% — организацией процессов, 38% — нагрузкой. У предпринимателей картина похожая: 68% не удовлетворены доходом от бизнеса, 45% — тем, как устроены процессы, 34% — нагрузкой. На фоне групп с высоким ментальным благополучием, где удовлетворенность по тем же параметрам достигает 70–90% и выше, разрыв выглядит особенно показательно.
Это важный вывод: ментальное состояние не существует отдельно от того, как устроена работа. Оно зависит не только от личной устойчивости, но и от качества управленческой среды — ясности ролей, прозрачности ответственности, предсказуемости нагрузки и способности руководителя не транслировать тревогу вниз, а удерживать команду в рабочем контуре.
Одной из ключевых причин такого положения остается стресс. В 2025 году 57% работающих россиян сообщили, что испытывали стресс в течение последнего месяца, причем 35% отметили, что стресс возникает часто или практически постоянно. У предпринимателей из сферы малого бизнеса показатели сопоставимы: 59% испытывали стресс за последний месяц, 39% — регулярно.
Внимание следует обращать не только на частоту стрессовых состояний, но и на то, что стресс становится хроническим и плохо распознается — люди привыкают к нему, воспринимая как новую норму. Большинство компаний не умеют системно работать с хроническим стрессом — они решают эпизоды, а не воздействуют на фон.
В группе с низким ментальным благополучием стресс становится практически нормой. Среди работников с низким ИМБ 93% сталкивались со стрессом в последний месяц, а 74% — на постоянной основе. У предпринимателей эти значения еще выше — 95% и 82% соответственно.
Существенная часть переживаний связана не только с работой, но и с социально‑экономическим и новостным фоном. Значимые доли сотрудников отмечают, что сильно переживают по поводу внешнеполитических и экономических факторов, причем в группе населения с низким ИМБ эти доли существенно выше. Проще говоря: стресс уже стал постоянная реальность. Отключиться от основных источников стресса сейчас просто невозможно, поэтому главная задача — научиться с ним справляться — прокачивать свои навыки устойчивости, как личной, так и командной.
Бизнес редко замечает причину — сначала он видит последствия
Снижение вовлеченности, токсичность и конфликтность, рост вероятности увольнения, падение удовлетворенности и лояльности — все это часто выглядит как отдельные HR‑сигналы, хотя на деле может быть следствием одного и того же скрытого процесса: истощения.
Среди сотрудников с низким ментальным благополучием 48% допускают увольнение в ближайшие полгода. В группе с высоким — 23%. То есть риск внутреннего отрыва от компании почти удваивается.
То же самое — с отношением к работе. Среди сотрудников с высоким ментальным благополучием 55% полностью удовлетворены своей работой. Среди сотрудников с низким — только 12%. Это уже не разница в настроении, а разница в качестве рабочего опыта.
Еще резче это видно по лояльности работодателю. eNPS у сотрудников с высоким ментальным благополучием составляет +27, а у сотрудников с низким — –43. Для бизнеса это очень важная цифра: ментальное состояние начинает работать как скрытый мультипликатор — или, наоборот, как скрытый налог — на включенность, лояльность, устойчивость и производительность команды
Вызов не только в усталости, а в недостаточности ключевых навыков для новой реальности
Не случайно в исследованиях особенно интересен блок навыков. Он показывает, что при низком ментальном благополучии проседают не только настроение и энергия. Проседают именно те способности, которые становятся критичными в новой экономике.
Среди сотрудников с низким ментальным благополучием только 49% считают, что хорошо приспосабливаются к изменениям. Среди сотрудников с высоким — 86%. Уверенно управлять своими эмоциями могут 43% сотрудников с низким ментальным благополучием против 80% в группе с высоким.
Это очень важные цифры для будущего работы. Мы привыкли говорить, что в новой реальности ценятся адаптивность, устойчивость, саморегуляция, способность быстро учиться и не ломаться под давлением. Но эти качества невозможно рассматривать отдельно от состояния человека. Нельзя требовать высокой адаптивности от команды, которая живет в режиме хронической перегрузки. Нельзя ожидать зрелых решений в условиях, где люди системно теряют ресурс на саморегуляцию.
То же самое видно и на уровне более глубокой субъектности. Среди сотрудников с низким ментальным благополучием только 67% говорят, что их жизнь находится под их контролем, тогда как в группе с высоким этот показатель достигает 95%. О наличии долгосрочных планов, которым удается следовать, говорят 53% сотрудников с низким ментальным благополучием против 77% с высоким. У предпринимателей разрыв почти такой же: чувство контроля — 65% против 93%, способность держать долгосрочные планы — 53% против 85%.
Для бизнеса это особенно важно. Потому что в условиях нестабильности главным дефицитом становится не только энергия, но и способность сохранять субъектность: видеть горизонт, держать фокус, не распадаться на реактивные действия, не жить только в режиме тушения пожаров.
Именно поэтому в ближайшие годы ментальное состояние сотрудников будет все больше становиться не “дополнительной” HR‑темой, а частью операционной стратегии компании. Особенно там, где работа требует высокой когнитивной нагрузки, клиентского контакта, принятия решений, постоянной адаптации и координации между функциями.
Осознание уже есть. Управленческого ответа пока нет
Это особенно заметно на фоне того, что 56% сотрудников считают важным заботиться о психологическом состоянии, но за последний год за профессиональной психологической помощью обращались только 10%. В группе с низким индексом ментального благополучия темой стресса и выгорания интересуются 78% сотрудников, а в группе с высоким — только 19%.
То есть осознание проблемы есть, внутренний запрос есть, но до реального действия доходит далеко не всегда. И это тоже важный сигнал для бизнеса: наличие инструмента еще не означает, что он работает. Люди должны не только знать о поддержке, но и доверять ей, понимать, что обращение безопасно и не ударит по репутации.
Работодатели, кстати, это все чаще понимают. Около 90% признают, что выгорание влияет на бизнес. Но при этом активно работают с психологическим благополучием сотрудников только около 45% компаний — и чаще это не системные решения, а точечные инициативы в формате индивидуальной поддержки. То есть осознание уже пришло, а системная управленческая практика — еще нет
Что с этим делать бизнесу прямо сейчас
Главная иллюзия — думать, что существуют быстрые решения в формате “одной таблетки”: сервисы поддержки, вебинары и доступ к психологам в рамках ДМС. Это полезно, но этого недостаточно.
Первое, что стоит сделать — перестать смотреть только на поздние симптомы: текучесть, выгорание, жалобы, провал вовлеченности. Бизнесу нужны более ранние сигналы: где люди системно теряют энергию, где ломается ощущение контроля, где растет реактивность, где работа превращается в непрерывное переключение.
Второе — признать, что самая сильная интервенция часто не психологическая, а организационная. Для многих команд лучшая профилактика выгорания — не дополнительная лекция, а ясные приоритеты, меньше хаоса, меньше бессмысленной срочности, более прозрачные роли и более предсказуемая нагрузка. Проще говоря: если компания хочет снизить истощение, ей часто нужно сначала чинить не людей, а систему.
Третье — перестать воспринимать устойчивость как чисто личное качество. Когда бизнес говорит “нам нужны взрослые, гибкие, стрессоустойчивые люди”, он часто незаметно перекладывает на сотрудника последствия плохо устроенной среды. Да, личные навыки важны. Но устойчивость — это еще и свойство контекста.
И, наконец, расширить само понятие производительности. В ближайшие годы компании будут конкурировать не только за технологии, ИИ и скорость процессов. Они будут конкурировать за способность сохранять человеческую емкость: внимание, когнитивную выносливость, качество решений, эмоциональную устойчивость и способность к адаптации.
