Ольга Гогаладзе: «Хочу внедрить ИИ‑ассистента, с которым можно обсуждать финансовые тревоги»

Ольга Гогаладзе — пожалуй, одна из самых заметных финансовых блогеров рунета. Вместе с командой она учит людей финансовой грамотности и инвестированию на фондовом рынке, а курсы ее школы pro.finansy прошли уже более 270 000 студентов.

Специализироваться на инвестициях она начала в 2014 году, работая в банке «Открытие», а в 2018 году завела в Инстаграме* экспертный блог, на основе которого вскоре запустила курс, а потом и EdTech‑бизнес.

В интервью Т‑Бизнес секретам Ольга рассказала, как за семь лет запустила два стартапа и родила троих детей, почему в ее компании вместо объяснительных пишут регламенты и когда предпринимателю можно расслабиться и уйти в саббатикал.

Коротко о бизнесе Ольги Гогаладзе

Для того чтобы выйти из операционки, нужно в нее как следует зайти

Чем вы прямо сейчас занимаетесь в бизнесе?
Ничем. Я долго к этому шла, и мне кажется, это самый классный результат в бизнесе. Говорят, чтобы выйти из операционки, сначала в нее нужно как следует зайти. В моем случае именно так и случилось: качественное, хорошее погружение в дела дало мне возможность какое‑то время не заниматься ими вообще.

А блог вы считаете своей работой?
Сейчас я не отношусь к блогу как к работе, а веду его просто потому, что мне интересно и есть чем поделиться. Это своего рода идеальный блогинг — когда тебе не нужно из кожи вон лезть, чтобы удержать аудиторию. Ты берешь паузу, выпадаешь на полгода — но ничего страшного за это время не происходит, аудитория не теряет к тебе интерес.

Запуская блог в Инстаграме* семь лет назад, вы предполагали, что вся эта затея выльется в полноценный бизнес?
Нет. Более того, я презирала то, чем потом начала заниматься.

Почему?
Нужно знать контекст моей жизни, чтобы понимать, откуда у меня эти мысли. До рождения первого ребенка я работала в банке на позиции менеджера по работе с частными клиентами по инвестиционному консультированию. Когда клиенту нужно было куда‑то вложить свои деньги, он приходил ко мне, а я ему помогала сформировать инвестиционный портфель.

В 2018 году я ушла в декретный отпуск и где‑то в апреле начала вести блог, но не с целью запустить бизнес. Я просто хотела держать себя в тонусе и не допустить ситуации, когда мозг «плывет» в декрете. Дело в том, что у меня перед глазами были примеры коллег‑девчонок, которые уходили в длительный декрет, а по возвращении долго и тяжело вливались в работу, потому что рынок акций успевал сильно измениться.

Я не планировала создавать курсы — просто не понимала, для чего это нужно людям. Во‑первых, рассуждала я, можно прийти в банк, где бесплатно все расскажут, во‑вторых, в интернете куча доступной информации, которую можно изучить самостоятельно.

Потом поняла, что консультация в банке — это рандом: ты не знаешь, к какому сотруднику попадешь. Может быть, он плохо объясняет, а может быть, у него горит план, он просто хочет продать тебе высокомаржинальный для банка продукт и даже не собирается пояснять, чем акция отличается от облигации.

Когда я сама начала собирать базу знаний, обнаружила, что на ее составление у меня уходит уйма времени, — и это несмотря на то, что я специалист. А люди без опыта могут просто утонуть в количестве данных.

Все привело к тому, что в январе 2019 года я собрала курс и запустила свой первый поток. Восемь месяцев у меня ушло на то, чтобы осознать, что людям это надо, потому что они каждый день писали мне в директ.

С какими результатами вы завершили первый поток курса?
Я поняла, что хорошо поработала. Студенты, которых я выпустила, остались довольны, много писали мне в личку, отмечали в сторис.

Помню, что сосчитала доход за месяц — он был в районе 350 000 ₽ — и подумала: вау, так бывает? Деньги я отложила: когда ты работаешь, тебе вроде бы даже некогда их потратить. Зато в конце весны мы всей семьей съездили на них в отпуск в Италию.

В какой момент вы поняли, что ваш блог уже перевыполнил свою первоначальную задачу держать мозг в тонусе и у вас серьезный бизнес?
С момента найма первого сотрудника — моей ассистентки Ани. Я вижу, что некоторым предпринимателям наем первых сотрудников дается легко, но у меня было не так. Когда я приняла Аню на работу, я, наверное, целый месяц переживала, что теперь я отвечаю за финансовую безопасность целой семьи: у Ани ребенок, если я не переведу ей зарплату, она не выплатит свой кредит и не сможет закрыть базовые потребности. Я поняла, что уже не могу в любой момент взять и соскочить. В тот месяц я повзрослела даже больше, чем после рождения ребенка.

Какое‑то время моя тревога росла пропорционально количеству сотрудников. Сейчас у меня в штате около 200 человек, но я вообще не тревожусь, потому теперь это просто часть бизнес‑процесса.

Понимание, что у нас крепкий продукт, пришло только в 2022 году. Наверное, это был синдром отличницы: я все время работала над улучшениями. Например, мы первыми в своей области начали рассылать учебные комплекты — студенты не приступают к курсу, пока не получат наш учебник и тетрадь для конспектов. Потом мы сделали мобильное приложение, а позже и сайт. Если сравнить потоки 2019 года и поток 2022 года — это небо и земля.

Делегирование как роды: это неизбежный этап, который надо пережить

За семь лет вы родили троих детей и с нуля построили успешный бизнес. Как это возможно?
Благодаря делегированию. Нужно, чтобы в каждой области твоей жизни тебя кто‑то подстраховывал. Конечно, полностью тебя не заменить. Но в то же время я понимаю, что, например, я не топовый сотрудник своей компании. А няня моей дочки в некоторых моментах воспитает ее лучше меня.

Какие задачи в бизнесе вы делегировали в первую очередь и сложно ли это было?
Чего боятся все предприниматели? Что кто‑то сделает не так, как видят они. Например, кто‑то поступит плохо с клиентом. Для предпринимателя это смерти подобно: не зря говорят, что собственникам бизнеса вообще лучше не читать переписки их продавцов, потому что очень больно, когда они общаются с клиентами на отвали.

Я шла к делегированию сложно из‑за убеждения, что лучше меня никто не сделает. Ребенку на тот момент было полгода, няни еще не было. Я спала по четыре часа, а остальное время либо работала, либо занималась ребенком.

Какие еще проблемы, связанные с масштабированием, вы ощутили наиболее остро?
Все, что связано с регламентами. Я не понимала, почему мы все время допускаем одни и те же ошибки. Вроде бы проговариваешь их команде — а через неделю опять то же самое.

Допустим, в клиентской поддержке к концу смены все должно быть закрыто в ноль. Недопустимо, чтобы какие‑то запросы переносились на следующий день. Это, казалось бы, элементарная вещь: если видишь, что смена не закрывается, создай резерв сотрудников, которые в случае завала могут выйти на клиентскую поддержку и разобраться с запросами. Ты руководитель этого участка — так проверь, организуй процесс. Но нет.

Когда мы по десять раз совершали одни и те же ошибки, я думала, что дело во мне, что я зря полезла в онлайн‑образование, это не мое и надо все закрывать. А потом я прочитала книгу Олега Торбосова «История одного агентства». У него было правило: он просил своих риелторов не представляться сотрудниками компании‑застройщика, как делают многие, а честно говорить, что они из агентства недвижимости. Все это правило знали, но, как оказалось, нарушали. Не с целью навредить, а из лучших побуждений: чтобы клиент не прекратил разговор, услышав, что ему звонит риелтор.

Олег об этом узнал и, во‑первых, разозлился, а во‑вторых, закрылся в переговорке и написал первый регламент, где объяснил, почему агентство недвижимости ни в коем случае не может выдавать себя за застройщика.

На этом моменте у меня случилось озарение: почему я до сих пор не написала регламенты на каждый шаг? Я прошла обучение на тему бизнес‑процессов, а затем собрала всех руководителей — мы встретились в Сочи, но не только для того, чтобы насладиться теплом, а для того, чтобы закрыться в большой переговорной и несколько дней писать регламенты.

«Мы написали основные регламенты, а потом добавили регламент, как писать регламенты»

Мы написали основные регламенты, а потом добавили регламент, как писать регламенты. Это может сделать любой сотрудник. Если где‑то случилась ошибка и на это нет регламента, значит, ты идешь и пишешь его. Система стала самообучающейся, и даже вместо объяснительных наши сотрудники пишут процесс, а потом обучают ему своих коллег.

Тут можно вернуться к первому вашему вопросу о том, что я делаю в бизнесе. У нас на каждый чих регламенты — именно поэтому я мало что делаю. У нас, как и у крупных компаний, есть интранет, где можно пройти обучение. Кажется, что для сотрудников у нас даже больше курсов, чем для клиентов, хотя обучение — наша основная операционная деятельность.

Это помогло решить проблемы с повторяющимися ошибками?
Именно это и помогло. Если бы мы этого не сделали, кажется, что я бы давно все закрыла.

Проблема в том, что многие предприниматели думают, что они займутся этим потом, а сейчас надо пожар тушить. И они действительно все время тушат пожары.

А еще многие думают, что они слишком маленькие для этого: «Нет смысла, мы работаем впятером, все всё и так знают». Но приходит кто‑то еще, делает по‑своему, и все рушится. Поэтому я считаю, что регламенты надо создавать, как только появился хотя бы один сотрудник.

Есть риск, что через год я не найду себе места — все будет работать без меня

Расскажите про предпринимателей, которые вас вдохновляют.
Мне так или иначе нравятся люди, на которых я бы хотела быть похожа в данный момент. Раньше это были предприниматели с крутой выручкой и впечатляющими финансовыми результатами. Потом меня вдохновляли те, у кого отлажена система работы. А теперь — те, кто чиллит и живет насыщенной жизнью, притом неважно, есть у них действующие бизнес‑проекты или они из них вышли.

Можно ли говорить, что вы пришли к ролевой модели предпринимателя, чей бизнес функционирует без него, и сейчас можете позволить себе длительный отпуск?
Думаю, да. Не хотелось бы работать ближайший год. Но через год я планирую возвращаться, вливаться в работу. Правда, есть риск, что я приду и не найду себе места. Все будет функционировать без меня.

Тут можно вспомнить разговор о том, как предприниматель хочет быть героем, хочет, чтобы все признали, какой он ценный и важный. Я прошла этот этап и все, что раньше делала сама, передала мужу. Он отлично справляется без меня: и уроки ведет, и программы создает.

В какой момент муж присоединился к бизнесу?
В первый месяц. Когда у тебя не спит жена, естественно, ты не будешь просто сидеть рядом, а подхватишь какие‑то задачи. Например, в метро по дороге на работу он отвечал клиентам, а общение с ними поначалу занимало больше всего времени.

Офтоп: если на первом этапе бизнеса большая часть времени уходит на общение с клиентами, а не на условный подбор плитки в офис, это хороший знак: скорее всего, твой бизнес обречен на успех. Во‑первых, это значит, что у тебя в принципе есть клиенты. Во‑вторых, что ты их слушаешь и принимаешь ровно те решения, которые им нужны.

Так вот, мой муж Паша стал помогать с первого месяца. И когда у меня появились сотрудники, он уволился со своей работы и начал заниматься проектом вместе со мной. Он, как и я, экономист и тоже работал в банке, поэтому знает всю специфику бизнеса.

А на какой почве могут возникать конфликты?
Это бывает, если у одного включается гиперконтроль, а другой слил задачу, не посчитал ее важной. Например, ко мне приходит муж со словами: «Оля, ты это сделала?» — и тогда я вспоминаю, что уже три дня хочу это сделать, а он своим вопросом подливает масло в огонь. Только в этом могут быть нестыковки. Идеологических разногласий нет.

Я вообще поняла, что вести бизнес с кем‑то родным гораздо проще, чем с партнером, который пришел к тебе со своим багажом. У нас в компании, кроме образовательного, есть еще ИТ‑направление, куда входят наш сайт и мобильное приложение. Вот там у нас с партнерами бывают разные взгляды на процессы.

Бывают ли у вас с командой расхождения по поводу того, в какую сторону должен развиваться проект?
Нет.

То есть у вас одинаковое видение?
В целом видение всегда было мое. Когда я принимала то или иное решение, я всегда разговаривала с сотрудниками, показывала, как я рассуждаю. У нас всегда были долгие планерки, я им объясняла, что важно учитывать, какие вопросы задавать. За эти длинные созвоны мне удалось передать команде свое видение, и мне кажется, в какой‑то момент мы стали мыслить похоже.

Теперь, когда они что‑то делают без меня, я понимаю, почему делается так, а не иначе. И сейчас уже я начинаю прислушиваться к их мнению, потому что у них растет экспертиза.

Сейчас я тот человек, к кому нужно приходить на консультации по экспертным блогам

У вас полмиллиона подписчиков в Телеграме и 2 млн в Инстаграме*. Как вы продвигали блог, чтобы достичь таких цифр?
В свое время я самостоятельно изучила очень много информации и брала консультации специалистов. Но так вышло, что у тех, кто учил меня продвижению в соцсетях, результаты были хуже моих. Учителей с лучшими, чем у меня, результатами у меня не было. Когда мне что‑то рассказывали, я понимала, что многое уже и так использую. Я искренне считаю, что сейчас я тот человек, к которому нужно приходить на консультации по созданию экспертных блогов.

То есть чем больше подписчиков, тем выше зарплата?
На самом деле все упирается в лиды. Первое: подписчик не должен быть просто подписчиком — главное, чтобы люди были реальные. Второе: важно внедрять целевое действие — подписчик должен что‑то скачать, написать комментарий и так далее. Чем больше таких действий, тем выше зарплата у отдела. Всех все устраивает: сотрудники получают вознаграждение, я получаю клиентов, блог растет.

Главное — делать это системно. В инфобизнесе, на мой взгляд, многие действуют стихийно. Блогер решает сделать запуск, выделяет на это бюджет, за месяц закупает большой трафик. Люди приходят с этого трафика, не понимают, куда они попали, и вскоре отписываются. А надо выстраивать систему независимо от того, есть запуски или нет.

В блоге вы делитесь и личным, и профессиональным. Это намеренно?
Это прямо обязательно. На экспертном контенте охват всегда раза в три раза меньше, чем на личном. Средние охваты моих сторис — 250—300 тысяч пользователей ежедневно. Когда я рожала ребенка, они увеличились до 500 000 человек. Как только я начинаю говорить об экспертном — 150 000, но даже такого охвата бы не оставалось, если бы накануне я не выкладывала что‑то личное.

«Человеку нужен человек, ему важно кому‑то доверять, видеть, что другой живет такую же жизнь, как он»

Эксперты зарабатывают на рекламных интеграциях, но их никто не будет смотреть, если в блоге только сухая польза. В конце концов, если людям нужен только экспертный контент, они идут в профильные издания и читают новости. Но человеку нужен человек, ему важно кому‑то доверять, видеть, что другой живет такую же жизнь, как он.

Я веду блог с удовольствием. Делюсь новостями, показываю, куда мы съездили, рассказываю, как дела у детей. Я вижу отклик, и мне хочется продолжать. Вела бы я его, если бы не было монетизации или продуктов, которые я могла бы предложить клиентам? Вела бы. И не будь экспертной линии, я рассказывала бы только про то, как мы ездим в путешествия, жаловалась бы на жизнь или делилась новым рецептом от выпадения волос.

Менее энергичные предприниматели делают меньше, но более точечно. Если у них нет личного бренда, задачу привлекать людей выполняет, например, отдел маркетинга. Это просто разные инструменты для того, чтобы получить внимание аудитории. Одним для этого подходит блог, другим — что‑то другое.

Хочу внедрить ИИ‑ассистента, с которым можно обсуждать финансовые тревоги

Кто‑нибудь когда‑нибудь приходил к вам с предложением выкупить компанию?
Да, хотели выкупить ИТ‑компанию. Мне было интересно, как рынок оценивает то, что я сделала. Когда я услышала сумму, подумала про себя: «Ого, это реально столько стоит?» Но предложение я не приняла, мы не сошлись. Не вижу смысла продаваться ради денег.

А если не ради денег, то с какой целью стоит продавать бизнес?
Если я буду искать, кому отдавать долю или продаваться, то это будет только smart money — модель инвестирования, когда инвесторы могут принимать участие в управлении компанией или выступать в качестве эдвайзеров. Потому что просто сделать кэшаут неинтересно: у меня с финансами, слава богу, все хорошо, потому что я умею не тратить деньги. А когда ты умеешь не тратить, у тебя нет постоянной гонки за новыми деньгами.

Но при этом как частный инвестор вы говорите, что, наоборот, радуетесь, когда российские компании начинают выпускать акции.
Да, как инвестора меня это радует. Дело в том, что у бизнеса сейчас появилась в этом острая необходимость. Если раньше можно было пойти к иностранным инвесторам и попросить денег, которых у них было много и которые они с удовольствием давали, то сейчас такой возможности нет. Единственное, что ты можешь делать, чтобы привлечь капитал, — выпустить облигации или акции. Облигации невыгодны из‑за конской ключевой ставки. Поэтому для компаний, которым действительно нужно привлечь большие инвестиции и, что важнее, которым есть куда потратить эти деньги, остается один вариант — выход на IPO. Именно поэтому IPO в России становится больше. Не потому, что все внезапно увидели, насколько хорошо, когда твои акции торгуются на бирже, — просто других путей сейчас нет.

Если говорить о более приземленных и доступных инструментах инвестирования — стоит ли, на ваш взгляд, бизнесу инвестировать в фондовый рынок и как это может выглядеть?
Много компаний инвестируют за счет инструментов, которые сейчас появились на фондовом рынке. Проще говоря, банки предлагают бизнесу вложить свободные деньги, переводят их на биржу и размещают там под фиксированную доходность. Чем выше ключевая ставка, тем больше можно заработать. Если у компании накоплен «жирок», он может приносить такие деньги, что процентами можно полностью закрывать потребности зарплатного фонда. Нужно просто сходить к своему менеджеру в банке и уточнить, какие есть инструменты.

Как дальше будет развиваться компания? Что вы хотите воплотить в жизнь, когда полноценно вернетесь в бизнес?
Я бы хотела внедрить искусственный интеллект везде, где только можно, на каждом этапе взаимодействия компании с клиентом. Например, у тебя на экране есть окошко, где ты смотришь урок. А рядом — окошечко, где ты общаешься с ИИ, который находится в контексте этого урока. Он не просто знает содержание, а понимает его и может его с тобой обсудить, ответить на узкие вопросы, дать рекомендации или сказать, что ответ на свой вопрос ты узнаешь, когда дойдешь до такого‑то урока. Сейчас эту функцию выполняют люди, но люди не всегда на связи и не отвечают так быстро, как ИИ. Мне кажется, в этом будущее онлайн‑образования. Если это не внедрить, в итоге можно сильно просесть.

Хочется чем‑то загореться, как это было в 2019 или в 2022 году, когда настолько горишь, что спать не можешь. Очень хочу вернуть это состояние. Наверное, это и есть задача моего 2025 года.

* Инстаграм — соцсеть компании Meta. Суд признал Meta экстремистской организацией и запретил ее деятельность в России.

Фотограф: Андрей Рапуто