Юлия Беликова: «Покупая рыбу в магазине, половину её стоимости вы отдаёте посредникам!»
Сократить цену рыбной продукции вдвое, избавившись от длинной цепочки посредников, — звучит как утопия. Однако цифровые платформы уже доказывают: это реальность. В России почти половина розничной стоимости рыбы приходится на перекупщиков, а производители выживают с минимальной маржой. Как онлайн‑торговля перекраивает архаичный рынок, сокращая издержки на 20%, повышая рентабельность промысловиков и делая рыбу доступнее для потребителей? И почему бизнес до сих пор опасается цифровых решений, несмотря на очевидную выгоду? Ответы — в эксклюзивном интервью с основателем проекта, который за год объединил сотни рыбных компаний и изменил правила игры в отрасли.
“Цифра” VS архаика
Юлия, не так давно вы выступили на конференции в МГИМО. Чем предприниматель из Владивостока может удивить ведущих учёных России?
На самом деле, проект Fishplace, которым я руковожу, находится в авангарде цифровой трансформации рыбной отрасли. Мы не только создаём онлайн платформу для оптовой торговли рыбой, но и внимательно следим за мерами государства по цифровизации агропромышленного комплекса, стараемся быть в тренде и идти в ногу со временем. Об этом рассказывала и в МГИМО: что государство и бизнес должны внедрять «цифру» сообща. МГИМО — не единственная площадка, где об этом говорю. В январе я выступала в Совете Федерации. И если в академических и властных кругах все прекрасно понимают необходимость цифровизации, то рыбаки её по‑прежнему опасаются. Для них это что‑то новое и непонятное. Также в конце XIX века многие противились приходу автомобилей на смену лошадям.
Вы ведь сами из среды рыбных промысловиков?
Абсолютно верно. Я родилась во Владивостоке и с 2006 года руковожу промысловой компанией «Тройка». Ее основал мой отец, сохранив в 90‑е годы бывший советский рыбпромхоз.
Сегодня мы — градообразующее предприятие сразу для трёх сёл на севере Приморья: Самарга, Перетычиха и Агзу. Это очень, повторюсь, очень удалённые районы. Порой добраться до производства можно только на вертолёте. Поэтому о проблемах рыбной отрасли я знаю не понаслышке. Это и логистика, и кадры, и свободные склады, и многое другое. Конкретно в нашем случае они осложнены жуткой удаленностью и зависимостью от погодных условий.
Рассылка: как вести бизнес в России
Пять полезных писем пришлем сразу после подписки. В них — бизнес‑идеи, готовые промпты для нейросетей, советы, как выбрать налоговый режим и получать пассивный доход
425 миллиардов “посреднических” рублей
И занимаясь промыслом на севере Приморья, вы пришли к новаторской идее создать платформу для оптовой торговли рыбой?
Да. Сначала я искала способы сократить издержки собственной компании. Видимо, полученное американское образование не позволяло мне сидеть сложа руки. Но построить современную рыбную компанию в существовавших на тот момент условиях рынка оказалось невозможным.
Рыбная отрасль — это специфический и архаичный сектор экономики. Он существует по своим внутренним правилам. Например, покупая рыбу в магазине, почти половину её стоимости вы отдаёте посредникам! По данным ФАС наценка посредников составляет 46% от розничной цены. Только представьте, что объем рынка «рыбных» посредников в России составляет 425 миллиардов рублей! Для сравнения, объем всего рыбного рынка в 2024 году составил около 1,5 трлн рублей. То есть на посредников приходится почти треть всей рыбной торговли!
Объем рынка «рыбных» посредников в России составляет 425 миллиардов рублей! Для сравнения, объем всего рыбного рынка в 2024 году составил около 1,5 трлн рублей. То есть на посредников приходится почти треть всей рыбной торговли!
А теперь давайте представим, что мы дали магазинам и ресторанам возможность покупать рыбу по интернету, рыба для мелкого опта и розницы станет доступнее физически? Мы сразу сократим цепочку посредников с восьми «колен» до двух‑трех. Это не только понизит доступность и стоимость рыбы для потребителей, но и на 10‑20 % повысит рентабельность рыбопромышленников, многие из которых последнее время стали убыточными. Так я и поняла, что если проблема заключается в подходах распределения рыбы по стране, то надо менять эти подходы.
Промысловик, который решил перевернуть отрасль
И с чего вы начали свой путь в цифровизации?
Началом перемен стал запущенный в 2023 году проект Fishplace. По сути, мы не придумали ничего нового, а просто оцифровали существовавший в рыбном хозяйстве обычай делового оборота, используя инновационные цифровые технологии. К примеру, продавцы рыбы не разглашают сколько продукции у них на складах. Если покупатель владеет этой информацией, то он получает возможность манипулировать ценой. Так и наша платформа совмещает общедоступность с конфиденциальностью: покупатели видят только ту рыбу, которую продавец выставил на продажу. Вся остальная информация — закрыта.
Fishplace совмещает общедоступность с конфиденциальностью: покупатели видят только ту рыбу, которую продавец выставил на продажу. Вся остальная информация — закрыта.
В прошлом году я инициировала создание в Приморском крае рабочей группы по цифровой трансформации рыбной отрасли. На первом заседании меня единогласно избрали её главой. Задача группы — выявлять проблемы в области цифровизации, предлагать властям пути их решения, доносить предпринимателям необходимость оцифровки бизнес‑процессов.
Рабочая группа и 3 000 тонн рыбы онлайн
Каких результатов уже достигла рабочая группа?
Рабочая группа по цифровой трансформации рыбной отрасли за семь месяцев работы показала конкретные и измеримые результаты:
- Наладила системный диалог с государством — провела консультации в Минсельхозе, Минпромторге, Минцифры, Росрыболовстве и Россельхознадзоре и подтвердила, что министерства двигаются по дорожной карте к созданию «единого окна» для данных и сервисов отрасли.
- Собрала мнения рынка — опросила свыше 15 ключевых компаний и выявила три главных барьера (кадры, издержки, волатильность), предложив цифровые решения — автоматизацию процессов, ERP‑системы и аналитические дашборды.
- Подсчитала экономический эффект — показала, что сокращение посреднических цепочек через цифровые платформы снизит конечную цену рыбопродукции на 10‑20 % и одновременно повысит маржинальность компаний.
- Добилась политической поддержки — итоги обсуждены 28 января 2025 г. в Совете Федерации; Росрыболовству поручено доработать развитие цифровых платформ для логистики и торговли рыбой.
- Сформировала и передала в правительство пакет предложений по функционалу будущей Единой цифровой платформы, чтобы учесть реальные потребности бизнеса и ускорить цифровую трансформацию отрасли.
Сокращение посреднических цепочек через цифровые платформы снизит конечную цену рыбопродукции на 10‑20% и одновременно повысит маржинальность компаний.
Кроме того, мы много общаемся с бизнесом, рассказываем о преимуществах цифровизации. Предприниматели хорошо понимают язык цифр. Когда на реальных кейсах объясняешь, что онлайн платформы на 20% снижают издержки промысловой компании — глаза у них загораются. Хороший индикатор здесь — наша платформа Fishplace. За один год на сервисе зарегистрировалось уже 116 складов и почти 300 рыбных предприятий. Из них почти 50 складов и 70 промысловых компаний уже пользуются платформой Fishplace ежедневно. Количество единовременно находящейся на продаже рыбы у нас не опускается ниже 3 тысяч тонн. Учитывая, что в марте 2023 года мы начали с нуля, считаю это приличным показателем.
За один год на сервисе зарегистрировалось уже 116 складов и почти 300 рыбных предприятий. Из них почти 50 складов и 70 промысловых компаний уже пользуются платформой Fishplace ежедневно.
Действительно ощутимый результат. Какие ваши планы на ближайшее будущее?
Безусловно, мы продолжим выявлять проблемы и говорить о них. Будем вести диалог с властью. Сейчас государство реализует целый комплекс программ по цифровизации сельского хозяйства, в том числе и рыбной отрасли. Они, в целом, неплохо составлены. Но некоторые вещи, которые удобны промысловикам и другим хозяйствующим субъектам, в них не учтены. Важно, чтобы цифровизация рыбной отрасли шла «благодаря», а не «вопреки». Поэтому и проект Fishplace, и рабочая группа будет вести диалог с властью, доносить потребности бизнеса, чтобы государственные цифровые решения не только решали государственные задачи, но и повышали экономическую эффективность компаний‑пользователей. Сейчас у нас идёт довольно эффективное взаимодействие. Нас слышат, наши рекомендации принимают во внимание.
