Изъятие бизнеса в пользу государства: тенденции, риски и способы защиты

Прокуроры требуют признать договоры недействительными, вернуть деньги или иное имущество в бюджет, а иногда — забрать у бизнеса право на пользование земельными участками, помещениями и производственными объектами.

Все перечисленное создает серьезные риски для представителей бизнес‑сообщества. Так, в собственность государства были обращены активы MAFKA на 19,7 млрд рублей, группа компаний и 900 млн долларов США, принадлежавших Fesco, и 87 компаний Агрохолдинга «Покровский». Это лишь несколько примеров из череды аналогичных дел, которые уже стали неотъемлемой частью нашей юридической действительности.

Позиция прокуратуры во всех случаях строится на утверждении о нарушении ответчиками антикоррупционного законодательства. Для того, чтобы обозначить риски и высказать практические рекомендации, рассмотрим особенности этих споров и разберем проблемные аспекты с опорой на судебную практику.

Какими могут быть судебные требования прокуроров по делам об изъятии активов?

Прокуроры используют три основных пути изъятия бизнес‑активов.

Антикоррупционные иски. Предъявляются в том случае, если владелец бизнеса, будучи госслужащим, получил его с использованием служебного положения или нарушил запрет на ведение предпринимательской деятельности.

В качестве примера можно привести ранее упомянутые дела: в кейсе MAKFA бывшим чиновникам вменили предпринимательство во время службы, а в деле Fesco сенатору, ведущему бизнес через брата, указали на несоответствие стоимости активов официальным доходам.

Практический риск для бизнеса: под угрозой не только бывшие чиновники, но и их деловые партнеры, наследники и контрагенты. Фактически, вопрос о коррупции может решаться в гражданском судебном процессе — без возбуждения уголовного дела и по упрощенным правилам доказывания.

Деприватизационные иски. Поводом к ним становятся нарушения, допущенные бенефициарами бизнеса в ходе проведения приватизации в 1990‑е годы.

Стоит вспомнить дело Соликамского магниевого завода, в котором прокурор утверждал, что приватизация объекта в 1992 году являлась незаконной, поскольку была совершена без решения Правительства. Суды поддержали прокуратуру, а в доход государства были обращены все акции предприятия, включая те, что были законно приобретены миноритариями на бирже.

Практический риск для бизнеса: под угрозой оказывается правовая определенность и устойчивость права собственности. Активы могут быть изъяты, даже если текущий владелец приобрел их добросовестно и невиновен в старых нарушениях.

Иски, связанные с нарушением порядка осуществления иностранных инвестиций. Требования прокуратуры по этому виду исков основываются на несоблюдении ответчиками процедур, установленных Законом № 57 «О порядке осуществления иностранных инвестиций…». Например, поводом для обращения в суд становится несогласование сделки с Правительственной комиссией.

Среди резонансных дел можно вспомнить кейс логистической компании Raven Russia. Прокуратура полагала, что коммерческие склады компании являются транспортными терминалами, имеющими ключевое значение для безопасности страны, и утверждала, что общество с 2022 года контролировал иностранный гражданин через кипрский офшор, а затем — через компанию в ОАЭ. Суд удовлетворил иск прокуратуры, государству были переданы доли 17 стратегических компаний Raven Russia, владеющих 16 транспортными терминалами. Их общая площадь достигала 2 млн кв. м.

Практический риск для бизнеса: под угрозой компании с иностранным капиталом, особенно в стратегических отраслях. Критерии «стратегической важности» могут трактоваться широко.

Применяется ли к таким требованиям срок исковой давности?

Ключевой вопрос в таких спорах — срок, в течение которого допускается удовлетворение иска. По закону он как правило составляет 3 года, максимум — 10 лет. Однако сейчас позиции судов по вопросу его применения к аналогичным делам противоречивы, что создает неопределенность.

Иными словами, Верховный Суд высказывается о допустимости предъявления прокурорами требований за пределами срока давности, если объект необходим для нужд обороны страны и безопасности государства.

В свою очередь, Конституционный Суд в постановлении № 49‑П определил, что сроки исковой давности не распространяются на требования об обращении в доход государства имущества, незаконно полученного коррупционерами.

Резюмируя вышесказанное, единого подхода к применению срока давности к антикоррупционным, деприватизационным искам и искам, связанным с нарушением порядка осуществления инвестиций, на данный момент нет.

Как минимизировать риски в текущей реальности?

Некоторые практические рекомендации для владельцев бизнеса.

Строгое соблюдение коррупционного законодательства. Необходимо придерживаться четкого разделения бизнеса и госслужбы в отношении собственников и топ‑менеджеров, а также анализировать прозрачность происхождения средств, направленных на приобретение активов.

Привлечение профильных юристов на раннем этапе. При первом же проявлении признаков внимания со стороны контролирующих органов незамедлительно обращайтесь к юристам. Промедление уменьшает возможности и способы для защиты.

Вместо вывода

Подводя итоги, можно выделить ключевые тенденции, характерные для исков, предъявляемых в публичных интересах: расширение оснований изъятия имущества из частной собственности в пользу государства, а также усиление роли прокуратуры как института, призванного охранять государственные интересы.

При этом актуальным остается фундаментальный вопрос, лежащий на пересечении права и справедливости: где проходит граница между восстановлением публичных интересов и нарушением прав добросовестных приобретателей? На этот вопрос судебная практика пока не выработала окончательного ответа.