Зарубежный счет для российского бизнеса в 2026 году: не «все закрыто», а «все сложно»

Миф о тотальном закрытии зарубежных счетов для россиян преувеличен. Открыть иностранный расчетный счет все еще можно, но набор доступных юрисдикций сократился, требования к комплаенсу ужесточились. Нужен заранее продуманный выбор страны, готовая документация и предварительная согласованность с банком.

Рассказываем, в каких странах российские предприниматели могут открыть банковские счета, и с какими сложностями можно столкнуться.

Миф «все закрыто»: как устроена реальность

После 2022 года в массовом сознании закрепился удобный, но опасный миф: «для россиян все закрыто». Уход европейских и американских банков, санкции, истории о замороженных платежах и отклоненных заявках создали ощущение полного тупика. Якобы открыть зарубежный счет для бизнеса уже невозможно.

На практике картина иная. Открыть счет для международного бизнеса все еще реально, но:

• география доступных юрисдикций резко сузилась;
• требования к бенефициарам и комплаенсу выросли на порядок;
• банки больше не продают комплексные решения — им нужна прозрачная история клиента и осмысленная структура бизнеса.

По сути, мы живем в эпоху, когда зарубежный счет перестал быть формальностью и превратился в проект: с выбором страны, моделей владения и налогообложения, подготовкой документов и предварительными переговорами с банками.

Как изменилась карта доступных юрисдикций после 2022–2024 годов

Новая реальность на сегодня такова:

1. Многие страны и банки либо закрылись для россиян, либо перешли на модель «только резидент + жесткий комплаенс». Классические решения практически исчезли.
2. Важна не только страна, но и ее «встраивание» в глобальную систему. Банки с корреспондентскими счетами в США и ЕС крайне осторожны, потому что боятся вторичных санкций.
3. Новый порядок действий: сначала выбирается страна и правовая модель бизнеса (местная компания, релокация, substance). Потом — конкретный банк или платежная система, в диалоге с которыми вы проверяете готовность работать с вашим профилем.

Открыть счет на иностранную компанию при российских бенефициарах теперь удается только в отдельных, тщательно проверенных случаях. В 2025 году такие решения — скорее узкие «окна возможностей», а не повсеместная практика.

Юго‑Восточная Азия: от удобного хаба к зоне релокации

В первую очередь рассмотрим Китай, Гонконг и Индонезию.

Китай и Гонконг: политические риски сильнее экономических. Формально китайские банки остаются доступны, но на практике они существенно ограничили операции с Россией: избегают рублевых переводов и транзакций, которые могут выглядеть как обход санкций, и учитывают риск вторичных санкций из‑за связей с США и ЕС. Поэтому без устойчивой локальной компании, реальной экономической субстанции в Китае и прозрачной сделки банки, как правило, не станут работать.

Гонконг остается налогово привлекательной юрисдикцией с территориальным принципом налогообложения, развитой правовой системой и признанным статусом торгового хаба. Прибыль, полученная за пределами Гонконга, при подтверждении офшорного статуса может не облагаться налогом. Однако банки в Гонконге теперь крайне осторожны в кейсах, связанных с Россией. Транзитные схемы «Гонконг ради России» почти не работают, проверки KYC/AML могут занимать недели, а зачисление средств — до месяца.

Индонезия: рынок для тех, кто действительно релокируется. Индонезия постепенно вошла в поле зрения российского бизнеса, но со своим сценарием.

Счета в местных банках открывают только для индонезийских компаний‑резидентов. Для этого нужна зарегистрированная в Индонезии компания, директор‑резидент с правом пребывания в стране и уставный капитал от 10 млрд индонезийских рупий.

Банки смотрят на:

• реальное присутствие в стране;
• наличие офиса, сотрудников;
• контракты с местными/региональными контрагентами.

Зато при соблюдении этих условий Индонезия позволяет полноценно перенести часть бизнеса в регион и работать с Европой и Азией через местные банки. Это не «обход санкций», а перевод бизнеса на другую площадку с сопутствующими налоговыми и управленческими последствиями.

Ближний Восток: доступ есть, но через «прописку» бизнеса

Банковские системы стран Ближнего Востока исторически ориентированы на внутренний рынок и регион. Для иностранного корпоративного клиента это означает:

• почти всегда нужна местная компания;
• часто требуется ВНЖ/рабочая виза собственника или директора;
• личный визит для открытия счета — стандарт, а не исключение.

После 2024 года даже страны, считающиеся дружественными, стали осторожнее в операциях, где фигурируют российские контрагенты, банки из санкционных списков или «серых зон».

Турция и ОАЭ: от «универсального решения» к сложным кейсам. Турция долгое время считалась универсальным «мостом» для расчетов с Россией, но в 2024–2025 годах ситуация резко изменилась. Появились случаи заморозки средств и массовых остановок платежей с российской стороны, многие схемы фактически перестали работать. Банки существенно усилили комплаенс и теперь, как правило, готовы работать только при наличии реального локального бизнеса в Турции или по сделкам, которые не несут ощутимых санкционных рисков.

ОАЭ раньше воспринимались как «тихая гавань» для капитала из России, но сейчас местные банки заметно ужесточили подход. Они ограничивают работу компаний, которые активно взаимодействуют с российскими контрагентами и банками, гораздо тщательнее проверяют происхождение средств, контрагентов и деловую цель операций. Фактически банки доверяют в первую очередь клиентам с реальным локальным бизнесом, офисом, сотрудниками и понятной моделью дохода, а не «пустым» транзитным компаниям.

Катар, Бахрейн, Оман: нишевые, но рабочие опции. Катар сохраняет возможность проводить платежи со странами, не попадающими под санкции, при условии аккуратной настройки корреспондентских связей. Счет открывается только на местные компании, поэтому требуется регистрация бизнеса в Катаре и личное присутствие бенефициара или директора для подписания документов.

В Бахрейне и Омане требования сопоставимы — нужна локальная регистрация юридического лица и визит учредителей, работа возможна только через ограниченный круг банков, готовых рассматривать клиентов с российским следом. Подход к комплаенсу при этом крайне консервативен: любой намек на обход санкций приводит к остановке операций.

СНГ: дружественность ≠ доступность

На пространстве СНГ сохраняется тесная экономическая связь с Россией, однако финансовые регуляторы этих стран все активнее страхуются от вторичных санкций.

Казахстан и Армения: от хаба к «серой зоне риска». Казахстан в 2022–2023 годах стал одной из ключевых площадок для расчетов. По мере усиления контроля за обходом санкций многие банки ограничили работу с российскими компаниями и бенефициарами, а отдельные направления операций фактически закрыты.

Сегодня Казахстан — скорее юрисдикция для реальной релокации бизнеса, чем система для быстрых платежей.

Узбекистан и Кыргызстан: готовность работать, но не любой ценой. Узбекистан и Кыргызстан сохраняют дружественный статус и готовы проводить платежи с Россией, однако были введены:

1. Строгие требования к открытию счета. Обязательна местная регистрация юрлица, нередко — наличие офиса и сотрудников.
2. Личное присутствие учредителей и подписантов.
3. Счет открывается вместе с регистрацией компании, внесением уставного капитала и подачей полного пакета документов.

Это рабочие опции для тех, кто готов перенести часть бизнеса и управленческих функций в регион, а не просто «получить реквизиты».

Европа: вместо «массовых решений» — точечные окна

Банки стран ЕС, особенно Восточной и Центральной Европы, строго придерживаются санкционной политики. Юридически многие не запрещают обслуживать россиян как таковых, но внутренние риск‑политики банкам попросту не позволяют работать с клиентами с очевидным российским следом. Даже владение долей через несколько уровней траста может стать основанием для отказа.

Доступные исключения — это:

• либо старые отношения с банком (работа с клиентом до 2022 года);
• либо специфические кейсы, где российский след минимизирован и полностью прозрачен.

Черногория и Сербия: остаточные, но значимые возможности. В Черногории отдельные банки готовы открывать счета иностранным компаниям при условии прозрачной структуры собственности, отсутствия классического офшорного статуса и понятной, документально подтвержденной экономической сущности операций. Среди преимуществ — IBAN‑счета с доступом к европейским расчетам, а в ряде случаев возможна и удаленная процедура открытия через ограниченный круг банков и партнеров.

В Сербии банковский рынок представлен как местными банками, так и филиалами европейских групп, и требования заметно различаются от банка к банку. Одни работают только с резидентами, другие готовы рассматривать иностранные компании. Ключевое преимущество — наличие банков, которые открывают счет без личного присутствия управляющего, проводя идентификацию через московский офис или аккредитованного представителя.

Это не простые решения, но при правильной подготовке и сопровождении они остаются одним из немногих каналов для получения европейского IBAN‑счета.

Оффшорные банки и платежные системы: нишевые инструменты, а не универсальные лазейки

Оффшорные юрисдикции традиционно рассматривались как способ уйти от избыточного регулирования, однако сейчас ситуация изменилась: среди партнерских банков действительно остаются институты, готовые проводить операции с активами вне санкционных списков, но детали условий — минимальные депозиты, лимиты, формат бизнеса — обсуждаются строго индивидуально. При этом даже оффшорные банки больше не готовы «закрывать глаза» на санкционные и AML‑риски, поскольку сами зависят от корреспондентских счетов в США и ЕС.

Платежные системы (EMI, PI). Лицензия платежной организации проще банковской, но спектр услуг обычно ограничен расчетными счетами, платежами и иногда картами, без депозитных и кредитных продуктов. При этом большинство европейских платежных систем полностью следует санкционным режимам: они не являются «дырой» в санкциях, а услуги клиентам, связанным с РФ, либо не предоставляют, либо жестко ограничивают. Даже самые лояльные провайдеры тщательно проверяют бенефициаров, анализируют географию бизнеса и банки‑корреспонденты и не могут формально «не заметить» российского следа, даже при желании.

Казахстанская платежная система. Это один из практических инструментов для работы с РФ. Он поддерживает платежи в рублях, юанях и других валютах, позволяет проводить операции в/из России в формате современного онлайн‑банкинга, а в ряде случаев допускает удаленное открытие счета при корректно подготовленном пакете документов.

При этом речь идет не о «черной кассе», а о легальном канале, который функционирует с учетом санкционных и AML‑ограничений, но более гибко относится к российским клиентам.

Кейс: как мы вывели стартап по импорту автозапчастей на международный уровень через Гонконг

На фоне ужесточения санкционных требований команда столкнулась с типичной для текущей геополитической ситуации проблемой: часть азиатских и европейских поставщиков перестала работать с контрагентами, у которых российская банковская инфраструктура или российская юрисдикция присутствуют в структуре сделки «на поверхности». Поставщики начали запрашивать альтернативные варианты расчетов, не связанные напрямую с российскими банками и российскими юридическими лицами.

Стартап пришел к нам с несколькими запросами. Во‑первых, требовалась понятная и «приемлемая» для зарубежных партнеров валютная юрисдикция, такая, которая не вызывает дополнительных вопросов у комплаенса поставщиков и воспринимается ими как стандартный, рабочий контрагент. Во‑вторых, нужен был реальный, функционирующий расчетный счет за пределами РФ, через который можно безопасно и предсказуемо проводить внешнеторговые операции. И, наконец, важным условием была прозрачная и управляемая налоговая модель: клиенту требовалось структурировать торговлю автозапчастями так, чтобы одновременно соблюдать требования локальных и международных регуляторов и сохранять экономическую эффективность операций.

Почему была выбрана гонконгская компания. При анализе вариантов (ОАЭ, Сербия, Гонконг + счет в другой стране) команда остановилась на Гонконге как на торговом центре, при этом учитывались текущие реалии.

Гонконг:

• применяет территориальный принцип налогообложения ;
• имеет прозрачную англосаксонскую правовую систему;
• воспринимается азиатскими и европейскими поставщиками как понятная торговая юрисдикция, а не «сомнительный офшор».

Но с 2023–2024 годов банки Гонконга практически перестали открывать счета структурам с российскими бенефициарами, особенно если основной бизнес связан с РФ.

Поэтому была выбрана комбинированная модель. Гонконгская компания — как торговый/контрактный центр (контракты, invoices, логистика). Расчетный счет — в дружественной юрисдикции, готовой открыть счет на гонконгскую компанию и работать с российскими бенефициарами при соблюдении жесткого комплаенса.

Что было сделано. Пошагово мы провели стартап по пунктам:

1. Для клиента была структурирована модель с использованием компании в Гонконге, зарегистрированной под импортно‑экспортную торговлю автозапчастями. Мы подготовили полный комплект уставных документов, описание деятельности и подробный бизнес‑план с прогнозом оборотов и картой поставщиков и покупателей.
2. На банковском этапе мы отобрали 3–4 банка и платежные системы в дружественных юрисдикциях (включая банк в СНГ и платежную систему в Азии), которые готовы работать с гонконгскими структурами и российскими бенефициарами при полной прозрачности. В каждый из них направили пакетный запрос с описанием бизнес‑модели и логистики поставок, структурой владения, KYC по бенефициарам и планируемыми оборотами. После получения предварительных одобрений был выбран банк в дружественной стране СНГ, где открыт корпоративный счет на гонконгскую компанию и настроены SWIFT‑платежи в USD, EUR и CNY.
3. Параллельно был собран и представлен расширенный KYC/AML‑пакет: подтверждение источника средств учредителей, детализированные анкеты и диаграмма структуры владения. Дополнительно мы обеспечили заключение предварительных договоров с ключевыми поставщиками и получение писем намерения от крупных клиентов из России и СНГ о готовности работать с гонконгской компанией. В результате банк и платежная система увидели полноценный, экономически обоснованный бизнес, а не техническую «прокладку».

Итоги: реально ли россиянам открыть зарубежный счет для международного бизнеса

Реальность такова: зарубежный счет по‑прежнему можно открыть, но это уже не массовый продукт и не удобная опция «для всех». Почти всегда нужна локальная компания в выбранной стране, а иногда и реальное присутствие — офис, сотрудники, резидент‑директор или ВНЖ. Банки запрашивают глубокий комплаенс с полным раскрытием бенефициаров, подтверждением источников средств и понятной экономической сущностью сделок, а также требуют ясного описания бизнес‑модели: где создается прибыль, как устроены цепочки поставок и как уплачиваются налоги.