Авторство Шрёдингера: почему заявления о правах на изображения не всегда стоит принимать на веру

Авторство есть — пока не начинаешь проверять, на чём оно основано

Но стоит задать простой вопрос: «Какие объективные данные подтверждают, что именно вы создали это изображение?» — и иногда оказывается, что доказательственная база гораздо слабее, чем казалось изначально.

Важно сразу обозначить: речь не идёт о том, что отсутствие убедительных доказательств со стороны заявителя позволяет безнаказанно использовать чужие изображения.

Если у бизнеса нет лицензии или иного законного основания для использования произведения, наличие технических вопросов к доказательствам авторства не освобождает от ответственности.

Речь о другом: добросовестный пользователь, получивший претензию, вправе проверить, действительно ли она предъявлена надлежащим правообладателем и подтверждены ли заявленные требования необходимыми доказательствами.

Именно такая проверка особенно важна в спорных ситуациях, когда происхождение изображения, авторство или объём прав заявителя вызывают объективные вопросы.

Когда возникает то, что я называю «Авторством Шрёдингера».

Что изменилось в защите авторских прав

За последние годы судебная практика по авторским спорам стала уделять всё больше внимания не только самому факту использования произведения, но и качеству доказательств, которыми подтверждаются права на него.

При этом важно сделать оговорку: презумпция авторства существовала в российском праве и до принятия Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 года № 10.

Согласно статье 1257 ГК РФ, лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения либо иным предусмотренным законом способом, считается автором, если не доказано иное.

Пункт 109 Постановления Пленума ВС РФ № 10 также говорит о применении этой презумпции, а пункт 110 уточняет: если авторство оспаривается и представлены соответствующие доказательства, необходимо исследовать иные доказательства.

При этом Верховный суд отдельно указывает, что исчерпывающего перечня доказательств авторства не существует. Например, авторство фотографии может подтверждаться представлением необработанной фотографии.

Иными словами, на первоначальной стадии правообладатель не всегда обязан представлять полный комплекс доказательств, который впоследствии может потребоваться для рассмотрения спора по существу.

Но это не означает, что само заявление об авторстве становится неопровержимым доказательством.

Если появляются объективные обстоятельства, ставящие авторство под сомнение, вопрос уже нельзя свести исключительно к ссылке на презумпцию.

Почему с фотографиями всё сложнее

У цифровой фотографии есть особенность: существует большая разница между изображением, которое мы видим, и исходным цифровым объектом, созданным фотокамерой.

Файл, опубликованный в интернете, может быть скачан, переименован, преобразован, пересохранён, отредактирован, сконвертирован в другой формат и заново загружен на другой ресурс.

При этом сведения, отображаемые программами и онлайн‑сервисами, не являются неизменяемым «паспортом» файла.

Поэтому наличие фотографии с определённым именем, датой, размером или набором метаданных само по себе ещё не отвечает на главный вопрос: кто и каким способом создал этот цифровой объект?

Именно здесь возникает проблема «Авторства Шрёдингера».

Как работает современная модель взыскания

Обнаружение изображения в интернете сегодня может быть в значительной степени автоматизировано: изображение находится на сайте, маркетплейсе или в социальной сети, фиксируется факт его использования, после чего правообладатель или лицо, действующее в его интересах, направляет претензию.

Закон позволяет правообладателю требовать компенсацию вместо возмещения убытков. Согласно статье 1301 ГК РФ, одним из вариантов является компенсация в размере от 10 тысяч до 10 миллионов рублей.

Но здесь есть важная деталь.

Если заявляется не минимальная компенсация, необходимо обосновать её размер. Пункт 61 Постановления Пленума ВС РФ № 10 прямо указывает, что при требовании компенсации от 10 тысяч до 5 миллионов рублей истец должен представить обоснование, подтверждающее соразмерность заявленной суммы допущенному нарушению.

Поэтому формула «мы считаем, что фотография стоит 300 тысяч рублей» сама по себе ещё не превращает 300 тысяч рублей в доказанный размер компенсации.

Откуда берутся большие суммы

На практике размер требований может существенно превышать стоимость обычной лицензии на фотографию.

Заявитель может ссылаться на стоимость лицензирования, договоры с другими пользователями, предполагаемые имущественные потери и другие обстоятельства.

Но каждый такой показатель требует оценки.

Особенно важно различать стоимость конкретного произведения и стоимость использования других произведений того же автора, стоимость лицензии на иной срок, на иных условиях или для другого способа использования.

Само наличие договора с фотографом ещё не отвечает на вопрос, сколько стоило правомерное использование именно спорного произведения, именно таким способом и именно в рассматриваемых обстоятельствах.

Поэтому размер компенсации — это не автоматически установленная цифра, которую достаточно указать в претензии.

А где исходный файл?

И здесь появляется наиболее интересный вопрос.

Когда ответчик просит предоставить исходный файл фотографии, он может получить объяснение, что оригинал будет представлен непосредственно в рамках судебного разбирательства, поскольку передача цифрового оригинала на досудебной стадии создаёт риск его копирования или неправомерного использования.

Такая позиция сама по себе понятна: правообладатель действительно может стремиться ограничить распространение оригинального файла.

Но возникает другой вопрос: если исходный файл является ключевым доказательством авторства, каким образом можно проверить обоснованность утверждения о том, что такой файл существует и действительно создан заявленным автором?

Некоторые заявители вместо самого файла предоставляют ссылку на файловое хранилище, где, по их утверждению, размещён оригинал.

Однако ссылка на хранилище и сам цифровой объект — не одно и то же.

В интерфейсе сервиса можно увидеть имя файла, размер, дату создания, дату изменения, дату съёмки и другие параметры.

Но отображение этих сведений ещё не означает, что пользователь получил сам исходный цифровой объект и возможность провести его независимое техническое исследование.

Это принципиально разные вещи: сведения о файле и сам файл.

Интерфейс сервиса отображает определённый набор атрибутов, сформированный программными средствами самого сервиса. Такие сведения не позволяют самостоятельно установить, каким способом был создан файл, действительно ли он был получен непосредственно с фотокамеры, подвергался ли обработке или преобразованию и совпадает ли представленный объект с первоначальным файлом.

Технологии позволяют проверять больше

При этом техническая проблема проверки цифровых доказательств давно перестала быть нерешаемой.

В зависимости от конкретного объекта можно исследовать структуру файла, метаданные, технические параметры, сведения о создании и преобразовании цифрового объекта и другие признаки.

Важно: сам по себе отказ предоставить исходный файл не доказывает отсутствие авторства.

Но и само заявление о существовании оригинала не доказывает его существование и принадлежность конкретному автору.

Именно здесь появляется «Авторство Шрёдингера».

Авторство Шрёдингера

Под «Авторством Шрёдингера» я понимаю ситуацию, при которой авторство одновременно существует юридически и остаётся неподтверждённым с точки зрения объективных данных.

Правообладатель заявляет: «Это моё произведение».

Закон действительно предусматривает презумпцию авторства.

Но когда возникает необходимость проверить это утверждение, может выясниться, что убедительных данных о происхождении произведения недостаточно.

Получается своеобразный цифровой парадокс: пока авторство не оспаривают — оно предполагается; когда возникает необходимость его проверить — оказывается важным установить, на каких именно доказательствах это предположение основано.

Что показывает судебная практика

Показательны дела, в которых суды исследовали не только формальное заявление об авторстве, но и объективные сведения о происхождении изображений.

В делах А22‑3742/2025 и А40‑242769/2025 суды оценивали сведения о более ранней публикации спорных изображений. Ответчикам удалось представить данные о том, что произведения появились в сети раньше заявленной истцами даты их создания. Эти обстоятельства повлияли на оценку заявленного авторства.

В деле А56‑49214/2025 суд исследовал вопрос связи заявленного автора со страницей сообщества во «ВКонтакте» и пришёл к выводу о недостаточности представленных доказательств такой связи.

В делах А40‑152084/2024, А40‑152084/2024 и других спорах аналогичного характера суды оценивали доказательства связи заявителя с аккаунтами фотостоков и другими источниками размещения изображений.

Общий вывод здесь довольно простой: суд может оценивать не только наличие изображения и заявление о правах, но и доказательственную цепочку, связывающую конкретного человека с конкретным произведением.

Первая найденная публикация — не обязательно источник изображения

Для цифровой среды это особенно важно.

Фотография может годами распространяться по интернету. Она могла быть опубликована автором, размещена на фотостоке, приобретена пользователем, перепечатана другим сайтом, изменена и снова опубликована.

Поэтому первая найденная страница не обязательно является источником происхождения изображения.

Она может быть лишь первой страницей, которую удалось обнаружить.

Аналогичная проблема возникает при фиксации самого нарушения.

Технические особенности формирования URL, кеширования, размещения изображений на маркетплейсах и других цифровых платформ могут приводить к ситуации, когда наличие изображения на определённой странице ещё не позволяет однозначно установить, кто именно его разместил и при каких обстоятельствах.

Поэтому цифровой скриншот — это не всегда доказательство всего события целиком.

Важно понимать, какое именно обстоятельство он подтверждает.

Что проверять бизнесу

Для предпринимателя вопрос заключается не только в том, существует ли фотография в интернете.

Если изображение используется на законном основании, это необходимо подтверждать лицензией, договором или иным документом, дающим соответствующее право использования.

Но если поступает претензия, особенно когда пользователь считает её необоснованной, важно дополнительно установить:

• кто создал изображение;
• где оно появилось раньше всего;
• какие объективные данные подтверждают его происхождение;
• кому принадлежат исключительные права;
• существует ли связь заявленного автора с произведением;
• можно ли независимо проверить представленные цифровые доказательства.

Иными словами, проверка доказательств не заменяет лицензию — она помогает установить, действительно ли требование предъявлено тем лицом, которое вправе его предъявлять.

Изображение может иметь сложную историю происхождения. Оно могло распространяться через десятки ресурсов, использоваться разными пользователями и неоднократно преобразовываться.

Но и на гораздо более важный: «Что объективно подтверждает происхождение этой фотографии и права конкретного заявителя на неё?»

Не всякая претензия является необоснованной

При этом важно не впадать и в противоположную крайность.

Отсутствие RAW‑файла на стадии претензии не означает автоматически отсутствие авторства. Закон не устанавливает единственного обязательного документа, которым оно подтверждается.

Но действует и обратный принцип: если авторство оспаривается, заявление о нём не должно автоматически подменять исследование доказательств.

Особенно если существуют объективные обстоятельства, вызывающие вопросы: более ранние публикации, иной источник изображения, отсутствие связи с указанным аккаунтом, противоречия в датах или технические особенности файла.

В такой ситуации разумный вопрос звучит не так: «Сколько с меня требуют?» А так: «Что именно подтверждено доказательствами?»

Когда проверка действительно меняет ситуацию

Показателен случай из моей практики.

Моим деловым партнёрам была направлена претензия от человека, заявившего себя автором спорного изображения.

При этом само изображение действительно использовалось на ресурсе, причем на законных основаниях.

На первый взгляд ситуация выглядела стандартно: заявление об авторстве и сведения, которые должны были его подтверждать.

Но существовали объективные сведения, противоречившие заявленной версии: спорное изображение было размещено на фотостоке раньше даты, которую заявитель указывал как дату создания произведения, и само изображение было связано с другим фотографом.

В результате возникло уже не предположение ответчика, а проверяемое цифровое обстоятельство, которое противоречило заявленной версии происхождения изображения.

Требование составляло 15 000 рублей. После проверки у нас не осталось оснований считать заявленное требование обоснованным. До судебного разбирательства дело не дошло. Человек, заявлявший свои права на изображение, больше к нам не обращался.

Этот пример хорошо показывает принципиальную разницу между использованием чужого произведения без законного основания и проверкой спорной претензии добросовестным пользователем.

В первом случае ответственность не исчезает из‑за того, что какие‑то доказательства правообладателя можно оспаривать.

Во втором проверка необходима именно для того, чтобы не допустить ситуацию, когда предприниматель добровольно признаёт требования человека, который на самом деле не имеет отношения к произведению или не может подтвердить свои права на него.

Поэтому презумпция авторства не отменяет необходимости анализировать доказательства, когда авторство действительно оспаривается.

Вывод

Интернет превратился в огромный архив изображений, а технологии обработки цифровых файлов сделали историю их происхождения всё сложнее.

Поэтому ссылка, скриншот, имя файла, дата, размер изображения или запись в интерфейсе сервиса могут быть частью доказательственной базы. Но каждый такой элемент необходимо оценивать с точки зрения того, что именно он подтверждает.

Именно это я называю «Авторством Шрёдингера».

Это не утверждение о том, что заявляющие права на фотографии обязательно ошибаются или действуют недобросовестно.

Это описание проблемы цифровой эпохи: право на произведение может презюмироваться, но доказательства его происхождения всё равно должны выдерживать проверку, если авторство оспаривается.

Получается своеобразный цифровой парадокс: пока авторство не проверяют, достаточно ссылки на презумпцию; когда появляется необходимость его проверить, значение приобретает уже не само заявление, а доказательственная цепочка.

Потому что в споре об авторстве важно не только то, кто первым заявил о своих правах, но и то, какие доказательства подтверждают эти права и позволяют их проверить.